Балто: северное сияние

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Балто: северное сияние » Ном » Телеграф


Телеграф

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s7.uploads.ru/t/t3n2X.png

Единственный способ связи Нома с окружающим миром. Узнать последние новости можно от бульдога - питомца телеграфиста.

Отредактировано Жасмин (02-03-2017 09:05:37)

0

2

Замороженный после небольшой оттепели снег звучно хрустел под лапами. В зубах блестела золотая цепочка; металл давно нагрелся во рту, и мысль о том, что скоро придется бросить свою ношу на холодный снег, чтобы спокойно поговорить с новостным бульдожкой, прошибала холодом от носа до кончика хвоста. А ведь Баки только-только согрелся от долгого бега трусцой, вот незадача. Конечно, можно было бы плюнуть на это дело, и просто семенить дальше к своей свалке, но он знал, что вряд ли выберется в город в ближайшее время, так что получить сводку новостей так или иначе было необходимо сегодня. Какая Ном ждет погода, не грядет ли буря, голод, война? Знать, что происходит в мире - по крайней мере в том ближайшем мире, что тебя окружает, - необходимо не только для тех, кто ходит на работу и производит мусор, которым полнится свалка, но и для тех, кто существует за счет этого самого мусора. Все в природе взаимосвязано, и город - это тоже экосистема со всеми его властями, богатыми и бедными, устроенными и бродягами. Такова жизнь, и у Баки был свой способ ее жить.
- Эй, бульдожка, - в шаге от двери Бакстер уронил на землю цепочку и сел на нее, подмяв под себя хвост, а передней лапой поскребся в маленькую собачью дверь. - Бульдожка, выходи, я пришел, чтобы узнать все самые свежие новости...
Едва ли пес телеграфиста слышал все это, да Баки и не рассчитывал. Он просто бормотал себе под нос и ждал, пока чуткие уши бульдога среагируют на скрежет когтей по дереву - всегда реагировали. И через мгновенье за дверью действительно послышался цокот собачьих лап. Маленькая дверка скрипнула, и в проеме приоткрывшегося окошка показалась рябая морда бульдога. Прежде чем выдавить из себя хоть слово, он, как водится, попытался вылезти на улицу целиком, но чуда не произошло. Оставив бесплодные попытки и повиснув поперек окошка на своем толстом сером животе, бульдог повернул голову в сторону Баки и кашлянул:
- Ну, чего тебе?
- Кому-то из нас действительно пора садиться на диету, - беззлобно ухмыльнулся Баки. Бульдог фыркнул, а Бакстер продолжил, не желая отнимать у него много времени. - Меня интересует все, что ты считаешь важным, а также сводка погоды. Расскажешь? Пожалуйста.
Бульдог прижал уши, глядя на пришельца недобро. Они не были с Баки друзьями, и оказывать ему услуги просто так псу не хотелось. Но чего возьмешь с оборванной бродяги? К тому же Зак, с которым жил Бакстер в числе прочих, когда-то имел немалый вес в городе и обладал большим авторитетом в глазах самого бульдога, так что для него он готов был раз в неделю разговаривать с таким неотесанным бродяжкой, как Баки. Хотя рад этому все равно не бывал.
- Весенние гонки перенесли, - буркнул пес, коротко вздохнув. - Обещают потепление, так что опасно выпускать упряжки на дальние дистанции. Весну обещают раннюю, толщина льда уже меньше нормы. В черте города все чаще встречаются дикие животные - скоро гон, поэтому всех домашних нужно прививать.
- А бродячие? Отстрел?
- Не, про них ничего не сказано было.
На сердце как-то отлегло. Несколько лет назад здесь уже проводился отстрел бродячих животных, и те, кто при этом выжил, с неохотой делились своими воспоминаниями. Но если уж делились, то волей-неволей станешь бояться того, что подобное когда-то может произойти снова.
Бакстер лег на землю, положив голову на лапы, и спросил, глядя на бульдожку снизу вверх:
- Что-нибудь еще?

0

3

✶ Начало игры ✶
Чёрная быстро вышагивала по дороге, не тратя времени на разглядывание и любование заснеженными пейзажами. Это была её первая весна на Аляске, но почему-то ни радости, ни каких-либо других «весенних» чувств лисица не испытывала. Честно — чёрную это ничуть не трогало. Ей было как-то по-барабану. Настрой, может быть, неправильный, но саму лисицу, как ни странно, он вполне устраивал.
Кстати, с недавних пор она стала наведываться в город. Нет, еду лисица там не подворовывала, хотя местные детишки, которым она сразу полюбилась, иногда угощали её чем-нибудь съедобным. В основном чёрная бывала там из чистого любопытства. Ведь, как известно, всё самое интересное происходит там, где много людей. Правда, за своё любопытство чёрная уже пару раз чуть не схлопотала от людей, которым не понравилось, что лисица вот так, внаглую, бродит по улицам их города.
Теперь же чёрная решила быть несколько осмотрительнее. Вместо того чтобы сразу пойти в Ном, она сперва решила заглянуть сюда. Возле телеграфа она бывала всего несколько раз, но уже знала, что это было именно тем местом, где можно было узнать о том, что происходит в городе. В частности, её сейчас больше всего интересовало, не лопнуло ли терпение у местных охотников после её частых визитов, и не слишком ли она рискует, пробираясь в город в очередной раз.
Чёрная немного замедлила шаг, приближаясь к нужному дому. Как раз там, у двери, уже сидел какой-то грязно-коричневый пёс, разговаривавший с бульдогом. Лисица приостановилась, и её взгляд скользнул по спине дворняги, слегка задержавшись на свалянной шерсти загривка. Там она была красно-зелёной — наверное, из-за краски. Сразу же стало интересно: он сам опрокинул на себя, или же кто-то из людей «помог»? Только вот стоять и пялиться на пса, по мнению чёрной, было не очень-то прилично. Всё-таки самой лисице бы не понравилось, если бы на неё смотрели вот так изучающе, даже издалека. Чёрная было побрела дальше, оставив идею обратиться с парой вопросов к бульдогу. В конце концов, она явно не та, с кем он захотел бы разговаривать. Лисица, да ещё и незнакомая. Скорее уж пёс может наброситься на неё, потому как вечную вражду между их видами никто не отменял. Значит, сейчас она просто спокойно пройдёт дальше, как будто ей ничего и не было нужно.
И всё-таки, не пройдя и десяти шагов, лисица снова остановилась, уловив краем уха обрывок фразы бульдога. Что-то о диких животных… В городе, да. Это уже не просто интересно, это ещё и важно. Развернувшись, лисица скользящей походкой направилась к разговаривающим. Лисица не кралась, потому что это было бесполезно — она и так была на виду. И всё-таки старалась не производить лишнего шума, чтобы преждевременно не привлекать внимание разговаривающих. Лисица не хотела ничего дурного, просто послушать о том, что они говорят. К сожалению, за время, пока она шла, разговор ушёл в другую тему. Грязно-коричневый пёс лёг, и в тот же момент лисица тоже села на землю, сообразив, что теперь внимание бульдога может обратиться на неё. Не может, а должно — потому что лисица сидела в трёх метрах позади псов, да ещё и с её цветом шерсти не очень-то получалось играть в прятки. Поэтому она просто обернула лапы пушистым хвостом и с будничным видом стала разглядывать дверь дома. Всё нормально, просто лиса пришла поинтересоваться, как тут у вас дела. Разговаривайте дальше.

Отредактировано Тень (14-03-2017 10:19:25)

0

4

- Да нет ничего больше важного... - пробулькал было бульдог, но налетевший порыв ветра принес с собой запах дикого зверя и сбил его с мысли. Нос застрявшего в своей дверце пса дернулся по ветру, и как только взгляд бульдога наткнулся на лисицу, он оскалился и заворчал: - Вот! Вот, посмотри, дворняга, из-за кого в нас тычут иголками! Вот из-за таких вот.
Баки поднял голову и повернул уши в сторону лисицы, севшей неподалеку. Подобные звери захаживали к ним на свалку и иногда мелькали на задворках, у леса. Они не казались Бакстеру чем-то странным или неприятным, однако он вполне понимал негодование бульдога по этому поводу: даже елочная хвоя, вонзившаяся в мякиш лапы - это неприятно, что уж говорить о железных иголках, которые попадают когда в бедро, когда в шею, а когда и в загривок. Брр, неприятно.
- Да, пожалуй, - согласился Бакстер, хотя сам до этих пор не удостоил лисицу больше, чем взглядом. По причине гона диких животных бродячих никогда не отстреливали. К тому же у диких, как и у бродячих не было за спинами людей, подающих сытные завтраки, обеды и ужины прямо в плошки. Не было теплых домиков, в которых можно переждать непогоду и каминов, у которых приятно погреться зимними вечерами. В этом смысле дикие и бродячие были похожи, так что Баки даже испытывал некое чувство солидарности. Пес встал, поднял с  земли свою цепочку, ухватив так, чтобы висела ближе к уголкам рта и не мешала разговаривать, и кивнул бульдожке: - Тогда спасибо за информацию. Будь здоров.
Бульдог прорычал что-то невнятное и, заметив, что Баки направился в сторону лисы, бросил вслед, чтобы бродяга как следует потрепал ее за хвост. Баксер кивнул, усмехнувшись. Конечно, он не собирался причинять зла лисе. Собственно, он мог бы просто пройти мимо нее и потрусить дальше по своим голодным собачьим делам, ни о чем не спросив. Но зрительный контакт все равно уже был установлен, к тому же от нее можно было попытаться узнать, как дела в лесу. Если там голод, то нашествие диких зверей в город не прекратится и к лету, а к следующей зиме только усилится. А крайняя к диким местам с одной стороны Нома как раз свалка, где живут Баки с остальными, и им в таком случае уж точно не избежать вторжения.
- Привет, лисица, - Баки помахивал свернутым в кольцо хвостом и внимательно изучал незнакомку, остановившись от нее в почтительных трех шагах. Он был раза в два больше лисицы, и уже только в виду этого обстоятельства сразу приближаться к ней вплотную не стоило.  - Меня зовут Баки. Должно быть, ты все слышала: домашние псы диких не любят. Но я не собираюсь "трепать тебя за хвост", - он усмехнулся, мотнув головой, а потом вытянул шею и попробовал носом запах лисы. - Нам лучше уйти с улицы куда-нибудь в тень, а то мало ли.
Все еще не желая вторгаться в личное пространство незнакомки, Баки, обойдя ее кругом, аккуратно оттеснил лису с главной дороги поближе к домам: только там, в относительном укрытии от большинства нежелательных глаз, можно было немного расслабиться.
- Ты раньше не бывала в Номе или мы просто не сталкивались? - Бакстер воровато огляделся на предмет нежелательных посторонних и только тогда уселся.

0

5

Как чёрная и предполагала, её появление вызвало у бульдога отнюдь не тёплые чувства. Лисица сидела неподвижно, вслушиваясь в разговор двух псов, как будто любое лишнее движение могло помешать ей воспринимать происходящее. Во всяком случае, сейчас она сосредоточила всё своё внимание на том, чтобы уловить перемены в настроении находившегося неподалёку дворняги. Ведь судя по всему, из этих двоих только он один мог представлять для неё угрозу. Драки лисица не хотела, но не потому что боялась, а потому что у неё не было желания портить себе и другим нервы. Если бы этот пёс проявил желание напасть, она бы сразу ушла. А жаль — это было бы самое короткое знакомство за всю её недолгую жизнь.
Дворняга отреагировал на её появление более спокойно. Когда он направился к ней, Тень не сдвинулась с места, а продолжала сидеть и разглядывать его, как будто этот дворняга был самым интересным существом, которое она когда-либо встречала. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, потому что лисице и вправду было интересно. И так она смотрела не только на этого конкретного пса, но и на всех, кого видела впервые, да и не впервые тоже.
Дворняга остановился. Он был в два раза крупнее лисицы, но это не вызвало у неё желания сбежать. А вот всякие нехорошие мысли по поводу того, в какие особенно чувствительные места она будет кусать его в случае нападения, остались. Впрочем, сам пёс не выглядел агрессивным. Он смотрел на неё так, как она до этого на дверь дома — так, как будто ему каждый день приходится видеть подобных ей.
- Привет, лисица, - пёс помахивал хвостом. У собак этот жест означал хорошее расположение духа… насколько она знала. Ну или, во всяком случае, не враждебное.
- Меня зовут Баки. Должно быть, ты все слышала: домашние псы диких не любят. Но я не собираюсь "трепать тебя за хвост".
Лисица наклонила голову набок, как будто её правое ухо неожиданно потяжелело. Да, это она уже поняла по виду самого пса. Но на этот счёт Тень промолчала, не желая, чтобы её слова прозвучали самоуверенно. И дело было даже не в том, какое впечатление она произведёт на собеседника. В первую очередь это вызвало бы отвращение у неё самой.
- Можешь называть меня, как хочешь. - сказала она, возвращая голову в исходное положение и слегка пожимая плечами, как будто её не интересовало собственное имя. Да и зачем вообще нужны имена? Тень и без имени знает, кто она такая. И ей этого вполне достаточно.
- Нам лучше уйти с улицы куда-нибудь в тень, а то мало ли.
Чёрная кивнула, соглашаясь. Да, точно. Заманить куда-нибудь в тёмный угол, а потом втихаря убить. Классика. Вот только следует помнить, что если бы этот пёс, Баки, хотел бы сделать что-то подобное, то не постеснялся бы сделать это прямо здесь. Всё же её мысли в последнее время уходят куда-то совсем не в ту степь.
Пёс стал теснить её к домам, и лисице пришлось подняться с земли и переместиться в выбранном псом направлении. В принципе, она не особенно беспокоилась по поводу того, что кому-то может не понравиться её присутствие здесь. Но раз уж дворняга посчитал нужным уйти с видного места, то почему бы и не сделать этого. Если ему так спокойнее. Баки огляделся как будто с опаской, но потом всё же уселся. Лисица решила последовать его примеру и тоже села, откинув хвост в сторону и медленно водя его кончиком по твёрдой, но тонкой корочке примороженного снега.
- Ты раньше не бывала в Номе или мы просто не сталкивались? - поинтересовался Баки.
- Не сталкивались, - лисица слегка повела ушами, при упоминании города инстинктивно пытаясь уловить вдали перелай собак. Но кроме едва различимого дыхания собеседника и свиста ветра между домов, было на удивление тихо.
- А что?
Что там обычно обсуждают знакомые, встретившись после долгой разлуки? Как дела, как погода, как живёшь, в конце концов. Но с этим псом она познакомилась только что, поэтому могла задать только такой вопрос. Или же можно было добавить что-нибудь к своему чересчур короткому ответу, но лисице не хотелось вдаваться в подробности. В конце концов, в том, что она периодически посещала город, не было ничего такого, что могло бы быть интересно этому дворняге. Возможно, мысль выражена не совсем корректно, но смысл здесь понятен — по мнению чёрной, её новый знакомый вряд ли был настроен выслушивать то, что ему неинтересно. То есть всё то, что она теоретически могла бы ему рассказать: начиная от собственного рождения и заканчивая последней неудачной охотой на тощего облезлого зайца.

Отредактировано Тень (18-03-2017 14:33:40)

0

6

- Ничего? - он на самом деле не спрашивал, но интонация вышла именно такой.
А что? Вот и действительно: а чего Баки, собственно, не прошествовал мимо этой лисицы дальше, как хотел и в какой-то момент даже собирался? Ах, да, желание узнать, как обстоят дела в лесу. А лисица, в свою очередь, должно быть, хотела узнать то же самое о городе. Теперь только предстояло решить вопрос: стоит ли ограничиться этим или, быть может, познакомиться поближе? Баки дернул хвостом - он размышлял об этом пару секунд, шмыгнув носом и царапнув лед тупыми когтями. Есть ли от этого знакомства возможная выгода? Возможно ли, что однажды случиться так, что ему придется уйти из города в безлюдные дикие места? Опасные леса, холодные пустоши: сможет ли он выжить там один? Сможет ли тогда помочь ему старая знакомая? Не самая приятная картинка промелькнула перед глазами, и Баки слегка тряхнул головой, сглотнув слюну, в обили собиравшуюся под языком из-за цепочки во рту.
- Я, собственно, узнать хотел - ты ведь живешь в лесу? - как там, все спокойно? А то вон дикие жмутся к городу - сама слышала, всякое может случиться, - Баки снова лег, вытянув шею, и улыбнулся. Возможно, его рост и массивность в сравнении с телосложением лисы ни капли ее не пугали, но все-таки Бакстер предпочел показаться новой знакомой меньше, чем он есть на самом деле. - Голод, болезни - нет? Важно знать как можно больше и как можно раньше, чтобы быть готовым... да ко всему.
Легкая усмешка, вопросительный взгляд. Лиса не казалась расположенной к пространному общению, так что Бакстер все-таки постарался перейти ближе к делу. Или, может, она просто тоже не хотела разговаривать с бродягой за просто так?
- Может, тебе нужна помощь в ориентировании по городу? - нужно было предложить хоть что-нибудь взамен, так что Баки быстро продолжил: - Я знаю много укромных уголков, мест, где можно подкрепиться и где не стоит появляться...
К слову, телеграф был одним из таких местечек: Бакстер потеснил лису с дороги, потому что опасался хаски - здесь частенько снуют звезды гонок и почтовые псы. И даже если на горизонте в момент времени нет совершенно никого опасного, это не значит, что враг не застанет врасплох. Резкий запах псины оборвал Баки на середине речи, затем позади хрустнул мерзлый снег, и прежде, чем Бакстер успел хоть как-то отреагировать, из-за спины раздался басовитый голос Буча - коренной собаки одной из почтовых упряжек.
- Ну и ну, кто это у нас здесь?
Баки хлопнул глазами, все еще глядя на лису, а потом медленно встал и развернулся так, чтобы загородить свою знакомую. Едва ли, конечно, своим запахом мусорного бродяги он перекрыл бы аромат леса, исходящий от лисицы, но по крайней мере если Буч захочет ее растерзать, на пути хаски окажется Бакстер, а та может попытаться убежать.
- Всего лишь "оборванный помойный пес", Буч, ничего особенного.
- И какого дьявола ты забыл поблизости от моей берлоги? - хаски попытался заглянуть бродяге через плечо.

0

7

- А то вон дикие жмутся к городу - сама слышала, всякое может случиться.
Лисица наклонила голову, но по взгляду чёрной можно было подумать, что она смотрит куда-то внутри себя. На самом же деле она пыталась понять, насколько правдивыми окажутся те сведения, которые она могла предоставить. Дело в том, что Тень не была уверена, что сможет точно ответить на этот вопрос. Она-то забредала в город в основном из-за любопытства, да и присутствие людей давно не смущало её настолько, чтобы инстинктивно держаться от них подальше. Голод тут был не при чём — данное явление лисица вообще не рассматривала как что-то заслуживающее отдельного внимания. Это был такой же обыденный атрибут дикой жизни, как и холод, и постоянная вынужденность скрываться от более крупных и проворных хищников, а также от охотников.
Следующие слова являлись уточнением к сказанному ранее, но и на них чёрная не могла ответить сразу. Лисицы всё-таки не живут стаями, как волки, а большую часть времени стараются держаться особняком. Так что насчёт всяческих напастей она могла точно сказать одно: пока что ни одно из вышеперечисленного не коснулось её. И лучше бы, чтобы оно продолжалось так и дальше.
Баки, похоже,истолковал её молчание по-своему. Он начал предлагать ей свои услуги экскурсовода, как будто решил, что лисица расскажет ему что-либо только в обмен на ответные сведения. Серьёзно, что? Одного взгляда на цепочку, поблёскивавшую в пасти пса, хватило для того чтобы вызвать ассоциацию с типичным торгашом из человеческого племени. Таким, который делает что-то только с выгодой для себя и скорее всего судит по себе, иначе бы зачем вдруг такое "щедрое" предложение? И ведь всё это вызывало до безумия двоякое чувство: с одной стороны, не очень приятно, когда тебя считают корыстным (при том что это вовсе не так), но с другой стороны — лисицу и вправду можно было подкупить, но только знаниями. Удовлетворить, так сказать, вечно голодное любопытство. Или, по крайней мере, попытаться это сделать.
В общем, как бы там ни было, лисица решила, что будет играть по правилам дворняги. Если ему так будет спокойнее. Кроме того, такая информация и вправду могла ей пригодиться. Чёрная собиралась было ответить, но тут ей в нос ударил противный запах псины. Не тот, что исходил от дворняги, а сильно отличавшийся от него. Баки тут же попытался заслонить её собой: очевидно, надеялся, что новая знакомая догадается скрыться раньше, чем новоприбывший начнёт рвать её на коврики. Но Тень не сдвинулась с места, а только пригнулась и сжалась, стараясь быть менее заметной. Уходить она никуда не собиралась — хотя бы потому, что тогда проблемы будут уже у её нового знакомого. И нет, чувство товарищества здесь было ни при чём. Даже мысль об этом казалась лисице глупой. Она едва заметно усмехнулась, цинично подметив про себя "благородство" поступка дворняги. Но всё-таки справедливости ради лисица решила, что не станет сваливать эту проблему на Баки. Не дворняга заставил её прийти к телеграфу - лисица сама сюда притопала. И притом прекрасно знала, что её здесь может ожидать. Значит, и последствия своего поступка она будет разгребать сама.
Лисица тихо передвинулась почти вплотную к Баки, всё ещё стараясь держаться незамеченной. Тут следовало сказать спасибо росту пса, потому что в данный момент он надёжно заслонял её и в то же время совершенно не мешал тому, что Тень собиралась сделать.
- И какого дьявола ты забыл поблизости от моей берлоги?
Ай-яй-яй, как грубо. Ещё один повод сделать то, чего ей так хотелось. Лисица пригнулась и вынырнула из-под живота дворняги. Дотянувшись до передней лапы хаски, она цапнула его своими острыми зубами и снова отпрянула назад. Всё это произошло стремительно и в то же время напоминало работу кукушки в часовом механизме: вот она высунулась, а в следующую секунду снова спряталась. В итоге вышло так, что хаски взвизгнул от неожиданности и ярости, но не мог тотчас же броситься на лисицу, потому что между ними до сих по стоял Баки. Ну всё, поигрались и достаточно. Не теряя времени, Тень развернулась, взметнув хвостом в воздух маленькое облачко снежной пыли, и бросилась в ту сторону, откуда пришла.
Лисица пробежала пару десятков метров на предельной скорости, а потом вдруг резко затормозила. Злить хаски и после этого оставлять Баки с ним наедине было как-то… безответственно, что ли. Не гарантия ведь, что пёс и в этом случае не предпочтёт выместить злобу на дворняге. Надо было хотя бы убедиться, что в худшем случае по заслугам получит только она сама.
Лисица не знала, что творилось у неё за спиной, поэтому обернулась так резко, как только могла. При этом она инстинктивно выставила перед собой хвост, заслоняя им взъерошенный бок. Ну да, как будто это могло защитить.

0

8

Буч догадывался, что дворняга Бакстер здесь не один - запах леса невозможно было спутать с помоями, которыми обычно несло от бездомных собак, и тем более его невозможно было этим прикрыть. Дела до диких зверей хаски было ровно столько же, сколько и до дворняг: лишь бы не шатались поблизости, однако лесных жителей, если они не слишком-то привычны к городу и тем более - если они маленького размера, гонять было просто умопомрачительно весело! Кого бы там ни пытался сейчас загородить Баки, хаски ничего не стоило отодвинуть его силой и посмотреть: Буч знал, что особенного сопротивления не встретит просто потому что сам он крупнее и вообще давно уже показал всем дворнягам - и этому тоже - где находится их самое последнее место.
- Давай, пойди прочь, шавка...
Что произошло в следующее мгновение не понял не только Буч, но и сам Баки, до этого внимательно изучавший взглядом пасть и уши хаски, чтобы не упустить ни малейшей перемены настроения. И вдруг: раз, и Буч разразился визгом, припав на правую переднюю лапу. Где-то на границе зрения мелькнуло черное пятно, но Баки не успел его захватить его даже мыслью: как только Буч совладал с эмоциями, он тут же оскалился и кинулся атаковать дворнягу.
В отличие от Баки, хаски, похоже, не заметил, как главный объект его интереса ринулся прочь. Или же заметил, но решил в первую очередь выместить свою злость на том, кто ближе всего находился. Да и разве будет какой-то вред от того, чтобы лишний раз припугнуть всех этих бездомных? Конечно же нет, и челюсти Буча клацнули в каких-то сантиметрах от холки резко пригнувшегося Баки.
Ну уж нет, драться с этой машиной для выигрывания забегов или для разрывания врагов на куски Бакстер не собирался ни сейчас, ни потом. Потому что он вряд ли когда-нибудь вырастет таким же большим и сильным, а без этого - пиши пропало. Дворняга ринулся из проулка, куда он отодвинул лису как раз чтобы ничего подобного не случилось, и выскочил ровно на середину улицы. Подтаявший во время оттепели лед там замерз теперь ровным слоем, и потому не мудрено, что Баки, старавшийся рвать когти как можно быстрее, поскользнулся на нем и неудобно шлепнулся на правое бедро. От испуга хватил пастью воздуха и вместе с ним проглотил свою драгоценную цепочку, так и болтавшуюся во рту. Но сетовать по этому поводу не было ни времени ни желания: успеть бы удрать! Поднявшись на ноги как раз вовремя, чтобы Буч не вцепился зубами в задние лапы, Баки бросился вверх по улице и прямо по курсу обнаружил лису, неизвестно на какой резон остановившуюся на полпути к счастливому спасению от уличной драки.
- Беги! - тяфкнул ей Бакстер, хотя вряд ли это было необходимым: разъяренного Буча, готового снести все на своем пути, невозможно было не заметить и не посчитать, что не стоит попадаться ему под лапы.
Единственным шансом на спасение был тот факт, что Буч не станет гнать обидчиков, пока те не выбьются из сил, ему будет достаточно отослать их подальше от территории, которую он считает своей. Баки не раз испытывал это на собственной шкуре, так что знал, куда стоит держать путь, чтобы преследование закончилось как можно скорее.

Ном, старая пристань.

0

9

То, что она увидела, в общем-то, почти и не расходилось с ожиданиями лисицы. Тот хаски — кажется, дворняга называл его Бучем — был вне себя от ярости и летел по направлению к ней. Точнее, не именно к ней. Скорее, он гнался за Баки, потому что горящий взгляд хаски был направлен именно на дворнягу. Лисице хватило нескольких секунд, чтобы изучить обстановку — потому что это позволяло расстояние и так некстати отключившийся инстинкт самосохранения, из-за которого чувство надвигающейся опасности потускнело и отошло куда-то на десятый план. Чёрная продолжала стоять на месте, машинально прикрывая бок хвостом, и размышляла вот над чем. Стоит ли сейчас в очередной раз — уже в открытую - лезть драку с более сильным и крупным противником, или избрать самый простой вариант — сбежать?
Резкий окрик нового знакомого не произвёл на лисицу ровно никакого впечатления. Она стояла ещё несколько мгновений в той же самой позе, но потом всё решила принять во внимание то, что даже дворняга размерами в два раза крупнее её предпочёл спасаться бегством. Конечно, это не означало, что она должна слепо следовать за ним. В конце концов, с какой стати её доверять этому бродяге? С какой стати ей вообще доверять кому-либо, кроме себя? Но времени на раздумья не было, поэтому лисица всё же решила последовать за Баки, который в подобной ситуации наверняка оказывался уже не в первый раз, а следовательно, ему лучше было знать, что следовало или не следовало делать в данный момент. Чёрная развернулась, когда дворняга почти поравнялся с ней, и припустила со всех лап, держась почти бок о бок с ним. Вообще-то им бы следовало разбежаться в разные стороны, чтобы попытаться заморочить голову преследователю. Ну или хотя бы попытаться это сделать. Глупо рассчитывать, что Буч растеряется и будет сидеть в ступоре, не зная, за кем из них двоих следует гнаться. Эта уловка должна была дать хотя бы секунду заминки — не так много, но иногда и того достаточно для того, чтобы в какой-то степени обезопасить беглецов даже вне зависимости от того, кого из них двоих в итоге станет преследовать хаски.
Лисица тут подумала об одном месте, в котором ей было бы проще всего оторваться от преследователя, запутав следы. Но вот странное совпадение: случайно ли, не ли, да только бежавший рядом с ней Баки избрал то же самое направление. Сворачивать с курса из-за такой мелочи лисице не хотелось, и потому волей-неволей ей пришлось бежать туда вместе с дворнягой. Ну да ладно, может, им ещё предоставится возможность разойтись, когда они доберутся до места. А может, хаски ещё раньше надоест их преследовать. Хотя лисица и не очень на это надеялась, но всё же.

Ном, старая пристань

0

10

Ном, старая пристань.

Баки слушал Пирата молча, время от времени кивая или ухмыляясь. Честно говоря, он не думал, что получит простой ответ на вопрос о больной в данный момент теме. Ждал, что Пират ощерится, может, даже тяпнет. А тут - вон оно как. Естественная неприязнь к тем, кто считает свою удачу заслуженной. "Домашние"
- в устах Пирата это звучало наимерзейшим оскорблением, и Баки, в общем-то, не мог не согласиться, хотя сам вполне мирно сосуществовал со множеством домашних собак. Впрочем, всегда есть такие псы, как Буч, например, который мало что представляет из себя без хозяина.
А кроме того, Бакстеру нравилась возможность говорить с Пиратом более или менее спокойно, жаль только, что продлилось это недолго. Вскоре в поле зрения показалась орава маленьких крикливых человечков, и Пират засуетился. Затворник - что с него взять. Сидит себе целыми днями на свалке, территорию охраняет. Оно, конечно, здорово, и таких верных псов, как Пират, еще поискать, но вряд ли ему пойдут во вред вылазки в город хотя бы раз в неделю. Хоть улицы узнает и перестанет так шарахаться от обыкновенных детей.
Баки улыбнулся спутнику и, поведя плечом, прыгнул вперед, выступая к детям раньше, чем они сами подошли к телеграфу. Глядя на Пирата, нельзя было с точностью сказать как он отреагирует на повышенное сюсюкающее внимание к своей персоне. Мог и зарычать и чего доброго - наброситься. Хоть и не со зла, но разве ж людям объяснишь? А потом они поднимут шум, что бездомные собаки кусают мирных граждан и представляют опасность для их детей, и введут отстрел. А вот этого Бакстер жутко боялся, хотя на своей шкуре никогда не испытывал.
Поэтому, смело выйдя вперед с приветственным лаем, пес немедленно оказался в окружении громких восторженных детских возгласов. Сразу несколько мягких ладошек принялись трепать его за ушами, гладить спину, ловить беспрестанно виляющих хвост.
- Собачка! Собачка! Гаф-гаф!
И Баки повиновался этим шутливым призывам. Просто так, не вкладывая в лай смысла - лишь бы весело было. Лишь бы смешно, когда, становясь на задние лапы, Бакстер делался размером с одного такого ребенка, когда, укладывая ему лапы на плечи, валил человечка с ног и вылизывал ему лицо, не спеша прекращать в ответ на протесты. Баки прыгал на месте и терся об ноги ребят, давал лапу и пару раз принес им брошенную в сторону Пирата палку. Последняя прилетела совсем близко к крыльцу телеграфа, и Бакстер расслышал со стороны улицы выкрики детей про еще одну собаку. Глянул на одноглазого, помедлив, мол: "может, присоединишься?"
Но ждать ответа не стал. Вернулся к детям, еще немного повозился с ними, а потом они убежали дальше вверх по улице по какой-то своей нужде.
- Пока-пока! - пролаял Баки вслед и, кашлянув, вернулся к Пирату, тяжело дыша. - Вот такие вот здесь обычаи. Люди любят собак, особенно дети. С ними весело... ик!- что-то булькнуло в животе у Баки, и он почесал зубами бок. - Ик!
Звякнул колокольчик, за спиной скрипнула дверь. Вот и Пинки вышел - как всегда быстро, как всегда с пустыми руками и как всегда... понурый.
- Пошли, ребята. Надо еще кое-куда зайти, а потом домой, - Пинки сунул руку в карман и, достав оттуда несколько блестящих монет, принялся их пересчитывать.
Баки ткнулся мокрым носом ему под локоть, но, не получив отдачи, мерно засеменил за хозяином.
- Не люблю, когда он сюда ходит. Вечно потом как в воду опущенный, - шепнул пес Пирату. - Ик!

Ном, станция медицинской помощи

0

11

Ном, старая пристань

Причина такого поведения Одноглазого была совсем не в затворническом образе жизни, как думал Баки, или не только и не столько в нем. В первое время после побега из дома смотрителя не проходило и дня, чтобы Пират не вспомнил о происшествии, в результате которого он и вынужден был сбежать. Он помнил страшный крик маленькой хозяйской девочки, вызванный даже не болью, а испугом в большей степени; помнил, как старший мальчик с досады пнул его, чтобы отогнать - тоже испугался. Но больше всех тогда испугался сам Пират (тогда еще Лаки). Вся эта суматоха, колотящееся в глотке сердце, страх и ярость, лай до хрипоты... Уже живя здесь, у Пинки, часто он просыпался и не мог понять, где находиться, скулил и выл, растерянный.
Теперь такого, конечно, уже не было: память собак не уж долговечна, а времени прошло много. Но в отдельные моменты, при стечении обстоятельств - вот как сейчас - что-то просыпалось в Пирате; что-то нехорошее. Он беспокоился, злился. Пока Баки бежал навстречу ребятишкам и принимал на себя шквальный огонь их заинтересованности и дружелюбной игривости, Одноглазый продолжал топтаться на месте, поджимать лапы, прижимая уши и пряча хвост между лап. Сердце забилось часто, пес шумно запыхтел, ощерился, шерсть его на загривке встала дыбом - весь вид Пирата красноречиво говорил о недружелюбии, но для полноты картины он еще и порыкивал.
В который раз за столь короткий срок настроение Одноглазого круто изменилось - еще и от этого собаке было не по себе. Он, замирая, смотрел на то, как Бакстер играет с детьми, слышал его звонкий лай, их смех и стук собственной крови в ушах, шумное тяжелое дыхание. С одной стороны, эта незнакомая детвора могла представлять опасность, с другой же - игра с ними была заветной мечтой. Каждый раз, когда очередная маленькая ладошка проходилась по грязной сваленной шерсти на спине Баки, Пирата, словно огромная оса, жалила зависть. Как он ненавидел в этот момент Бакстера - кто бы знал.
"Подхалим, продажная шкура, к каждому встречному-поперечному ластится, глупый щенок... Он еще не знает на что способны люди и их детеныши, но он узнает... рано или поздно, если будет так же расстилаться ковриком перед любым прохожим", - Одноглазый все рычал, но при этом продолжал топтаться на месте, поглядывая то на детей, то на Баки, то на дверь, за которой скрылся хозяин. Скорее бы он уже вышел - тогда можно было бы прибиться к его ногам и оказаться в безопасности, под защитой своего большого сильного человека. Когда палка полетела в его сторону, Пират шарахнулся боком к стене, и только смерил игривую дворнягу злобным взглядом да презрительно фыркнул, мол, вот еще, палки я чужакам не носил! А еще не хотелось, чтобы Баки учуял или увидел его страх и растерянность.

Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем дети, наконец, ушли, вдоволь наигравшись. Одноглазый начал понемногу успокаиваться, вслушиваясь в их удаляющиеся голоса, но сердце у пса по-прежнему было не на месте.
- И каждому ты подставляешь пузо, - съязвил он и зарычал было, скалясь, готовясь цапнуть Баки, так не вовремя отвлекшегося на грызню, прямо за загривок... Но тут над головой раздался звон колокольчика. Пинки наконец-то вернулся, и Пират тут же счастливо замотал хвостом, обнюхал, а потом двинулся следом, куда бы тот ни направился еще.
Пинки действительно был невесел каждый раз, когда уходил от телеграфа, и ни Одноглазый, ни Бакстер не знали, в чем дело.
- Если ходит, значит надо, - буркнул Пират раздраженно, стараясь держаться безразлично по отношению к тому, кого от ревности и зависти сейчас готов был разорвать, но уже через мгновение взорвался: - Да хватит уже икать! Переиграл с этими щенками или что?! Чего ты разыкался тут?!

Человек действительно переменился после похода на телеграф. На ходу поправляя свою громоздкую, неудобную поклажу, он всю дорогу угрюмо глядел себе под ноги и не обращал особого внимания на собак, следовавших за ним словно на привязи. Лишь единожды Пинки свистнул и хлопнул себя по бедру, оглянувшись, мол, не отставайте, а в остальном четвероногие были предоставлены сами себе.
Пират под стать хозяину угрюмо глядел по сторонам, опустив голову. Уже не рычал, лишь пыхтел, но и заряд радости от долгожданного возвращения хозяина явно кончился - собачий хвост понуро опустился. У здания с большим красным крестом на вывеске человек вновь скрылся за дверью, а Пират и Баки остались ждать снаружи. Одноглазый теперь нервно озирался, мотая головой - проверял, нет ли поблизости тех же самых или каких других детей.
- Нехорошо это, - заметил пес скорее просто вслух, чем конкретно в адрес Бакстера, и покосился на дверь, за которой исчез Пинки. Пират попытался припомнить, приходил ли он в пункт медицинской помощи за то время, что Баки ошивается возле них, но не смог. - Знаешь, что это за место? - все же спросил Одноглазый, косясь на дворнягу. Даже если вместе с Пинки Баки сюда не приходил, он ведь неплохо знает город сам по себе - правильно? Пират же не знал о доме с красным крестом ничего кроме того, что это хуже всякого телеграфа.

Ном, станция медицинской помощи

0


Вы здесь » Балто: северное сияние » Ном » Телеграф


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC